Во всем мире растет число случаев заболевания раком: новости

Заболеваемость и смертность от рака в мире

Статистика онкологических заболеваний довольно неутешительна, ведь ежегодно в мире выявляется более 10 000 000 новых случаев злокачественных новообразований, таким образом, ежедневно примерно 27 000 пациентам ставят этот диагноз. На сегодняшний момент в мире от рака страдает более 14 000 000 человек, из которых 8 200 000 погибает. В целом показатели смертности и заболеваемости в мире увеличиваются, но показатели при отдельных формах патологии снижаются благодаря внедрению передовых методов диагностики и лечения.

Заболеваемость и смертность от рака в мире

Заболеваемость и смертность от онкологии изучены достаточно хорошо. В большинстве стран принята система обязательной регистрации пациентов со злокачественными новообразованиями, которая позволяет вести тщательный учет всех показателей и делать прогнозы.

По данным статистики, онкология является одной из основных причин смерти в мире: процент смертности от рака составляет 20%, поэтому патология занимает 2 место. Ученые считают, что в скором времени злокачественные новообразования займут лидирующие позиции и опередят сердечно-сосудистую патологию.

По прогнозам ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения), за 20 лет показатели смертности и заболеваемости от рака увеличатся в 2 раза: число новых случаев заболевания вырастет с 10 млн. до 20 млн., а летальность с 6 млн. до 12 млн. В развитых странах в последние годы отмечается снижение смертности и заболеваемости за счет улучшения мер профилактики и методов диагностики, а также улучшения качества специализированной помощи.

В 2005 году от рака погибло порядка 8 000 000 человек, 70% из них проживают в развивающихся странах, где уровень дохода населения крайне низок. В развитых станах показатель смертности либо держится на стабильном уровне, либо незначительно снижается.

Статистика уровня заболеваемости раком в мире

Ежегодно в мире диагностируется более 10 000 000 новых случаев, при этом на учете в онкодиспансерах уже состоит порядка 35 000 000 человек. Самый большой процент раковых пациентов находится в Дании.

100 000 населения

Рак – это патология, которая поражает преимущественно взрослых, омоложение заболевания не подтверждается фактами. Смертность от рака в мире 70-летних пациентов в 7-10 раз выше, чем больных в возрасте 50 лет, смертность 50-летних выше показателя у 40 летних в 20 раз. Именно поэтому в странах Азии, Африки и Латинской Америки, где средняя продолжительность жизни не превышает 30-40 лет, заболеваемость раком незначительна. Но борьба с инфекционными заболеваниями в этих регионах приводит к улучшению качества жизни и увеличению ее длительности, в связи с этим повышаются риски возникновения злокачественных новообразований и увеличению значимости патологии.

Соотношение заболеваемости инфекционными болезнями и раком в развивающихся странах составляет 8:1, а соотношение смертности 3:1. Также велика проблема нарушения питания в этих областях, соотношение смертности от недостаточности питания и рака составляет 1:1. Например, в Сенегале из 100 инфекционных больных погибает порядка 30 человек, а из 100 онкологических практически 90. Хотя довольно трудно адекватно оценить серьезность проблемы рака в развивающихся странах при отсутствии достоверных статистических данных. Ведь примерно 70% заключений о смерти выписываются людьми без медицинского образования, у них нет онкологических центров, поэтому более 90% пациентов с раком выявляются на заключительных стадиях развития.

Статистика смертности от рака в мире

Согласно статистике, ежегодно в мире умирает порядка 4 500 000 мужчин и 3 500 000 женщин старшего возраста (более 60 лет). При этом показатель смертности у лиц старше 70 лет превышает данные людей младшего возраста в 10-15 раз. По географическому расположению максимальные показатели мужской смертности от рака зафиксированы в Центральной и Восточной Европе, у женщин – в Восточной Африке.

Структура смертности от онкологии в мире в развитых странах:

Рак легких – 1 590 000 случаев смерти за год, 19,4%;

Рак печени – 745 000 летальных исходов, 9,1%;

Рак желудка – 723 000 смертей, 8,8%;

Рак толстого кишечника – 694 000 случая смерти;

Рак молочной железы – 521 000 погибших;

Рак пищевода – 336 000 умерших;

Рак шейки матки – 223 000 смертей;

Рак поджелудочной железы – 212 000 погибших;

Рак простаты – 204 000 летальных исходов;

Лейкозы – 194 000 смертей;

Рак мочевого пузыря – 132 000 летальных случаев;

Рак полости рта – 127 000 пациентов погибло;

Рак яичника – 114 000 умерших;

Рак почки – 90 000 смертей.

В структуре мужской смертности от злокачественных новообразований преобладают следующие виды рака:

Рак желудка – 10%;

Рак кишечника -8%;

В структуре женской смертности от онкологии преобладают другие виды рака:

Рак молочной железы – 15%;

Рак кишечника – 9%;

Рак шейки матки -7%;

Статистика умерших от рака в развивающихся странах немного отличается. В Африке и в Восточной Азии наибольшую значимость играет рак печени, частота этой патологии в 24 раза выше, чем в Европейских странах, поэтому показатель смертности от этой формы патологии довольно высокий. Это связано с особенностями работы в этих регионах. Также в этих странах часто встречается рак кожи, лимфомы, саркомы.

В странах Ближнего Востока (Египет, Иран, Судан) отмечаются высокие показатели заболеваемости бильгарциозом, который приводит к развитию рака мочевого пузыря, плохо поддающегося терапии и выявляемого на поздних стадиях.

В странах Азии (Индии, Таиланде, Шри-Ланке и других) велика заболеваемость раком полости рта, так как население активно употребляет табак и бетель, поэтому у большинства людей через 15-20 лет непрерывного воздействия вредных привычек формируется рак.

В целом рак занимает 2 место среди причин смертности населения в мире (15-20%), практически у 1 из 5 человек на Земле высок риск летального исхода от рака. Согласно статистике смертности от рака, в европейских странах злокачественные опухоли у женщин в возрасте 30-50 являются основными причинами летальности и занимают 1 место, а среди детей до 14 лет – второе.

Стоит отметить, что примерно 10% пациентов с установленным диагнозом отказываются от лечения, более 20% людей с подозрением на рак боятся обращаться за квалифицированной помощью, поэтому статистика смертей от рака довольно неблагоприятна.

Детская смертность от рака в мире

Детская онкология в мире также представляет большую медико-социальную проблему, так как влечет за собой непоправимые последствия. По данным статистки, ежегодно в мире более 200 000 детей заболевают раком. Показатели смертности от злокачественных новообразований в мире отличаются. В целом примерно 96400 пациентов погибли от рака в возрасте 0-14 лет в 2008 году, из них 2100 в Европейских странах, в большинстве случаев летальные исходы обусловлены отсутствием доступа к современным методам лечения.

Ученые отмечают, что детская онкология встречается реже взрослой, к тому же смертность за последние 40 лет снизилась практически в 4 раза. И если раньше можно было спасти только 20% детей, страдающих от рака, то сегодня выживает более 80% пациентов.

Основной причиной высоких показателей смертности в возрасте от 0 до 14 лет является поздняя выявляемость, ведь примерно 30-45% пациентов поступают в специализированные учреждения на 3-4 стадии развития рака. Это усугубляет прогнозы выживаемости и увеличивает расходы на лечение. Если злокачественные новообразования диагностированы на 1-2 стадии, то пятилетняя выживаемости при многих формах рака у детей составляет 80-90%, 3 и 4 стадия приводят к значительному ухудшению прогнозов.

По оценкам специалистов, в новом году ожидается примерно 10300 новых случаев опухолей у детей в возрасте 0-14 лет, это составляет менее 1% среди всех вновь выявленных пациентов. Согласно статистике, за последние годы показатель заболеваемости раком у детей незначительно вырос и составляет 0,6%. Хотя показатели летальности с 1970 года снизились на 70% от 6,3:100 000 детей до 2,1:100 000.

В 2009-2011 года было зафиксировано примерно 252 смерти в год от онкологии в возрасте 0-14 лет, при этом мальчики больше подвержены патологии, поэтому показатель смертности для мужчин составляет 52% (23 случая на 100 000), для женщин – 48% (23: 100 000).

Наиболее распространенные причины смерти у детей – рак центральной нервной системы (31-32% всех смертей), лейкозы и другие виды рака. В целом показатели смертности от рака в возрасте 0-14 лет за последние 40-50 лет снизился на 65% (среди девочек на 54%, среди мальчиков на 60%). Эта тенденция наблюдается для всех форм рака, но в разной степени.

За 30-летний период наблюдается значительное улучшение показателей выживаемости от злокачественных новообразований в детском возрасте. Это связано с улучшением методов диагностики и повышением качества специализированной помощи. Если раньше показатель пятилетней выживаемости составлял менее 58%, то с 2010 года он равен 83%. Тем не менее, продолжительность жизни пациентов зависит от различных факторов: вида рака, возраста пациента и других причин. Средние показатели 5-летней выживаемости при ретинобластоме равны 97%, при лимфоме – 97%, лейкемии – 85%, раке центральной нервной системы – 72%, раке костей – 71%.

У детей очень часто наблюдаются побочные эффекты от терапевтических процедур, которые приводят к снижению продолжительности жизни, а также ухудшают функциональность организма и повышают риск формирования вторичного рака.

Прогнозы и факторы риска

В наше время никто не может назвать точных причин развития злокачественных новообразований, но ученые выявили ряд предрасполагающих факторов, которые значительно увеличивают риск заболеваемости и смертности от рака. Раньше многие считали, что основной причиной появления атипичных клеток является генетическая аномалия. На данный момент времени научно доказано, что наследственность играет роль в 10% случаев, 10% остается на остальные внутренние причины, а в 80% виноваты внешние факторы окружающей среды.

Наиболее значимый и потенциально устранимый внешний фактор – курение. По оценкам ВОЗ, именно курение в 80-90% является причиной рака легких, полости рта, гортани, пищевода, при этом даже пассивное курение повышает риск развития онкологии на 70%.

Другой потенциально опасный канцероген – этанол. Он усиливает негативное воздействие курения и в 60% случаев приводит к злокачественным новообразованиям пищеварительной системы. Рацион питания также оказывает влияние на заболеваемость и смертность от рака, в 30-70% неправильное питание ведет к онкологии.

Гормоны играют важную роль в организме. Поэтому нарушения гормонального фона могут увеличить риск формирования опухоли у женщин на 19,8% у мужчин на 27,5%.

Если исключить все вышеперечисленные факторы риска, то можно добиться снижения показателей смертности на 65%.

Статистика выживаемости при раке в мире

Для оценки показателя выживаемости учитывают количество пациентов, которые прожили в течение 5, 10, 15 лет и более. Статистика выживаемости при раке отличается в разных странах: в России в среднем она составляет 40-50%, Франции – 60%, США – 64%.

Прогнозы выживаемости зависят от множества факторов: возраста пациентов, вида злокачественного новообразования, сопутствующей патологии и других. Большую роль играет стадия рака, так как именно от нее зависит степень распространения опухоли, вероятность формирования метастазов и выбор методов лечения. Наиболее благоприятны 1 и 2 стадия злокачественных новообразований, прогнозы пятилетней выживаемости после проведения адекватной терапии в эти периоды составляют 93% и 75% соответственно. На 3 стадии рака обнаруживаются метастазы в регионарных лимфатических узлах, и прогнозы выживаемости снижаются до 55%. На 4 стадии формируются множественные отдаленные метастазы, пятилетняя выживаемость равна 13-15%, при некоторых формах рака не более 5%.

За последние десятилетия показатели пятилетней выживаемости при отдельных формах рака значительно возросли или стабилизировались. Улучшение средних показателей выживаемости можно объяснить увеличением доли онкологических заболеваний, выявленных на начальных стадиях развития, а также совершенствованием метолов диагностики и лечения. Активное применение комплексной терапии, включающей оперативное вмешательство и химиолучевое воздействие, сыграло положительную роль в динамике показателей выживаемости.

Рак легких является наиболее распространенной причиной смерти от злокачественных новообразований в мире, это связано с низкими прогнозами выживаемости при этой патологии. Как правило, рак легких диагностируется на последних стадиях и продолжительность жизни пациентов не превышает полугода. Даже на начальных этапах развития прогнозы пятилетней выживаемости менее 40%. Рак желудка в структуре смертности от онкологии занимает 3 место. На 1-2 стадии прогнозы благоприятны и составляют 80-100%.

Такие различия в показателях выживаемости обусловлены последствиями лечебных мероприятий, ведь удаление одного легкого неизбежно приводит к легочной недостаточности, которую нельзя восполнить внешними факторами, а вот отсутствие части желудка позволяет пациенту полноценно жить после терапевтических процедур.

Почему растет число онкобольных и как бороться с этим страшным недугом

О этом рассказал главный онколог Краснодарского края, главный врач краевого онкодиспансера Роман Мурашко.

Причина – образ жизни

– Роман Алексеевич, о чем говорят эти цифры?

– Онкология сегодня не так страшна, как еще лет 20 назад. Мы научились диагностировать болезнь на ранней стадии и эффективно лечить. А цифры растут в первую очередь потому, что руководство страны, администрация и минздрав Краснодарского края уделяют огромное внимание этому вопросу и ориентируют медиков на раннее выявление злокачественных новообразований.

Приведу для сравнения 2014 год. В ходе профилактических акций было осмотрено 38 745 человек. У 580 человек выявлены различные предраковые заболевания. Подозрения на злокачественные новообразования выявлены у 358 пациентов.

– Отвечу простым языком. Нормальные клетки в организме растут, делятся и умирают в свой срок. В детстве клетки делятся и растут бурно. Когда человек взрослеет, процесс деления и роста замедляется, и клетки размножаются только для восстановления повреждений и замены изношенных или умирающих клеток.

Но в какой-то момент в организме по разным причинам происходит сбой, клетка не умирает, а продолжает размножаться. При этом она способна вторгаться в другие ткани, чего нормальная клетка делать не может. Именно из таких клеток развиваются опухолевые клетки – рак.

– Почему онкозаболеваний стало больше в последнее время, с чем это связано?

– Риск заболеть есть, к сожалению, у всех людей, независимо от социального статуса, уровня доходов и сферы деятельности. Главная причина возникновения онкологических заболеваний кроется в образе жизни современного человека.

Возьмем колоректальный рак. Это группа злокачественных новообразований эпителиального происхождения, расположенных в области толстой кишки и анального канала. Специалисты нередко рассматривают колоректальный рак как «болезнь цивилизации», связанную с увеличением продолжительности жизни, недостаточной физической активностью, употреблением большого количества мясных продуктов и недостаточного количества клетчатки, злоупотреблением алкоголем.

В последние десятилетия в нашей стране отмечается рост заболеваемости колоректальным раком. 20 лет назад данное заболевание находилось на шестом месте по распространенности у пациентов обоих полов, в настоящее время переместилось на второе место.

– Кто находится в группе риска?

– К группе риска можно отнести тех, кому за 50. Человек в этом возрасте должен иметь так называемую онкологическую настороженность, внимательно относиться к своему здоровью и помнить, что риск образования опухолей с годами возрастает.

Большое значение имеет наследственность. Людям, у близких родственников которых были злокачественные новообразования, следует регулярно проходить обследования.

Также в зону риска попадают люди с ожирением, заядлые курильщики, а также лица, злоупотребляющие алкоголем. Надо быть бдительными всем, у кого имеются хронические заболевания, например, сахарный диабет, полипозные или воспалительные заболевания желудочно-кишечного тракта.

– Принято считать, что существует четыре стадии рака. Так ли это?

– Имеется еще и нулевая стадия. Это так называемый рак in situ – самая начальная ступень заболевания, когда новообразование еще не проросло в остов органа. К слову, от нулевой до первой стадии могут пройти годы. Например, «превращение» из нулевой в первую стадию рака желудка занимает в среднем пять – шесть лет. А между первой и четвертой стадиями могут пройти месяцы, а могут и десятилетия: все зависит от индивидуальных особенностей организма человека.

– На каких стадиях онкозаболевание хорошо поддается лечению?

– Положительный прогноз мы даем при нулевой, первой и второй стадиях, когда опухоль еще не начала прорастать в органы, лимфосистему. На первой стадии рака полностью излечиваются 90–95 процентов больных. На второй стадии заболевания успешно избавиться от него могут 75 процентов пациентов. На третьей стадии – 50 процентов. Четвертая стадия связана с возникновением отдаленных метастазов во многих органах, и полностью излечить человека уже не получится.

Не упустить момент

– Так почему же люди запускают болезнь?

– Еще пару десятков лет назад было намного сложнее распознать рак на ранних стадиях, и поэтому диагноз звучал как приговор. Выявлялся рак в уже запущенных стадиях, когда помочь больному было зачастую невозможно. Сегодня онкослужба Краснодарского края обладает всем спектром необходимого оборудования (ничуть не хуже, чем в самых лучших зарубежных клиниках), с помощью которого мы можем обнаружить и ликвидировать патологию в момент ее зарождения.

По статистике, среди причин запущенности онкозаболеваний на первом месте – поздняя обращаемость за медпомощью, на втором – скрытое течение заболевания. Коварство рака заключается в том, что он никак себя не проявляет на ранних стадиях. Чтобы не упустить момент, когда болезнь поддается лечению, необходимо раз в полгода посещать смотровой кабинет поликлиники по месту жительства, специалисты которого «заточены» на обследование человека на рак.

Читайте также:  Как правильно держать палочки для суши: поэтапно фото для начинающих

– Год назад Минздрав России установил новый порядок помощи онкологическим больным. Это что за алгоритм? Какие этапы и какие сроки помощи он предполагает?

– Приказ Минздрава России вступил в силу с 5 августа 2017 года. Согласно документу, при подозрении на онкологическое заболевание у пациента или при его выявлении консультация в первичном онкологическом отделении или кабинете должна быть проведена не позднее чем через пять рабочих дней с момента выдачи направления на консультацию.

Сразу после обращения в онкологическое отделение пациенту должна быть назначена и произведена биопсия, а ее материалы должны быть немедленно отправлены на исследование. Срок выполнения патолого-анатомических исследований, необходимых для гистологической верификации злокачественного новообразования, не должен превышать 15 рабочих дней с даты поступления материала.

Кроме этого, в день обращения пациенту должны быть выданы направления на все необходимые диагностические исследования, необходимые для установления точного диагноза, распространенности заболевания, его локализации и стадии метастазирования.

Срок начала оказания специализированной (кроме высокотехнологичной) медицинской помощи в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь больным с онкозаболеваниями, не должен превышать 10 календарных дней с даты гистологической верификации злокачественного новообразования или 15 календарных дней с даты установления предварительного диагноза злокачественного новообразования (в случае отсутствия медицинских показаний для проведения патолого-анатомических исследований в амбулаторных условиях).

Хочу подчеркнуть, что в Краснодарском крае и до появления этого приказа Минздрава Российской Федерации существовали подобные правила, поэтому нам не пришлось экстренно перестраиваться. В борьбе со злокачественными новообразованиями главное – не упустить время. Ведь некоторые виды рака развиваются стремительно.

– Если у человека появились такие симптомы, как постоянный кашель, потеря веса, головокружения, боли в спине, обязательно ли сразу показываться онкологу?

– Данные симптомы не обязательно связаны с онкологией. Но, чтобы исключить ее, необходимо прийти на прием в смотровой кабинет поликлиники по месту жительства. Сотрудники там работают в течение всего дня в две смены. Для работающих людей это очень удобно. Как правило, в эти кабинеты не бывает очередей и не надо предварительно записываться.

Что такое смотровой кабинет? Это кабинет, в котором принимает пациентов медицинский работник, прошедший в онкологическом диспансере дополнительную подготовку по выявлению онкологических заболеваний.

В смотровом кабинете в среднем осмотр длится 15 минут у женщин и 12 минут у мужчин. Осматривается и пальпируется: кожа, щитовидная железа, состояние наружных слизистых оболочек (полости рта, влагалища, анальная область), лимфоузлы, молочные железы, делаются исследования. Если у медиков возникают подозрения, то они направят вас на прием к онкологу.

Народные средства не помогут

– Многие ли сегодня узнают о раке на нулевой и первой стадиях?

– Обратимся к статистике. На начальных стадиях мы выявляем рак у 58,4 процента больных (в среднем по России – 55,6 процента).

– Часто ли пациенты отказываются от предложенного лечения?

– В прошлом году в Краснодарском крае у населения впервые выявлено 26 тысяч случаев злокачественных новообразований всех локализаций. Около 200 человек, у которых рак был обнаружен на первой и второй стадиях, отказались от лечения.

Хочу подчеркнуть, что у всех болезнь была обнаружена в ходе медосмотра на предприятиях или на приеме у терапевта. Я уже говорил, что рак – коварное заболевание, которое может длительное время проходить бессимптомно. И на первых стадиях ничего может не беспокоить. Но как только у «отказников», которые в большинстве случаев лечатся «народными средствами» (чагой, чистотелом и так далее), появляются боли, они приходят в онкодиспансер, но помочь им уже невозможно. Я хотел бы предостеречь «фаталистов»: не надо играть с этим страшным врагом, его необходимо уничтожать – и не с помощью сомнительных пилюль, а с помощью эффективных методов лечения.

– В Краснодарском крае активно ведется работа по выявлению онкозаболеваний на ранней стадии. Как она строится?

– В ходе «Прямой линии», которая прошла 7 июня, президент нашей страны Владимир Путин поставил задачу: увеличить раннее выявление онкологических заболеваний до 70 процентов от общего числа больных. Мы активно ведем эту деятельность с 2011 года.

К сожалению, онкологические заболевания дают симптомы лишь на последних стадиях. И чаще всего это уже не симптомы самой опухоли, а осложнения ее проявления. А ведь на первой стадии болезни можно излечить практически любую опухоль. Вот почему так важна ранняя диагностика. Пока не существует вакцины против рака, ранняя диагностика – главный инструмент борьбы с болезнью.

Мы регулярно выезжаем в районы края, в отдаленные поселки и хутора с целью раннего выявления онкопатологии, то есть мы стараемся опережать болезнь и «вылавливать» ее в зародыше. Люди перестали бояться этого страшного диагноза и верят в то, что рак излечим. Идут на профилактические акции и в смотровые кабинеты.

В 2017 году в Краснодарском крае впервые диагностировано более 26 тысяч случаев злокачественных опухолей всех локализаций. В 2016 году было 25,7 тысячи.

Врачи-онкологи краевого онкодиспансера при активной поддержке администрации и министерства здравоохранения Краснодарского края осуществляют профилактическую деятельность. Ежегодно специалистами в онкодиспансерах края организуются Дни открытых дверей, приуроченные к Всемирным дням по онкологической тематике. Начало активной выездной профилактической деятельности, направленной на повышение процента ранней диагностики онкозаболеваний и снижение показателей запущенности, относится к марту 2011 года. В течение семи лет ежемесячно в поликлиниках центральных районных больниц проводятся широкомасштабные онкодиагностические осмотры населения.

В 2016 году с целью приближения медицинской помощи к жителям отдаленных от районных центров населенных пунктов и увеличения количества выездов специалистов был организован онкопрофилактический проект «Кубань против рака». Основная его цель – сделать раннюю диагностику злокачественных опухолей максимально доступной для всех людей, независимо от места проживания.

С конца 2017 года с целью онкопоиска специалисты-онкологи еженедельно выезжают в отдаленные хутора и станицы. Два года подряд мы проводим широкомасштабные акции «Недели мужского и женского здоровья». В итоге в течение 7 лет в ходе выездных консультативно-диагностических акций кубанские онкологи осмотрели более 370 тысяч человек и у трех тысяч обнаружили раковые заболевания.

С заботой о себе

– Что надо знать, чтобы не болеть?

– Лучшей профилактикой злокачественных новообразований является здоровый образ жизни и регулярные обследования. Женщинам необходимо с 18 лет ежегодно посещать врача-гинеколога, после 40 лет обязательна маммография – раз в два года, а после 50 лет – ежегодно.

Мужчинам после 45 лет необходимо ежегодно сдавать анализ крови на простатспецифический антиген (ПСА), а также проходить пальцевое ректальное исследование у врача-уролога один раз в год.

Кроме того, и женщинам, и мужчинам старше 40–45 лет ежегодно надо делать УЗИ органов брюшной полости, сдавать тест на скрытую кровь в кале, рентгенографию легких и один раз в пять лет – колоноскопию.

– В краевом онкодиспансере современнейшее оборудование для диагностики и лечения злокачественных опухолей. Каков процент успешного лечения?

– Что касается эффективности лечения и продолжительности жизни наших пациентов, то назову одну цифру: условно считается, что больной, переживший пять лет от момента выявления заболевания и прошедший полный курс лечения, вылечился от рака. На Кубани за пять лет доля таких пациентов выросла на 7,5 процента.

«Больных раком становится больше во всём мире». Почему так происходит?

Количество заболевших раком в стране продолжает расти. Вот и в Сибири онкология занимает второе место по смертности. И для многих постановка такого диагноза звучит как приговор. У тех, кто сталкивается с этим впервые, появляется много вопросов.

Почему лечащий врач неохотно информирует о лечении? Зачем назначают химиотерапию, а операцию не делают? Куда помимо местного онкодиспансера ещё обратиться, чтобы убедиться в правильности лечения? Эти и другие проблемы мы обсудили с главным врачом Красноярского краевого онкодиспансера Андреем Модестовым.

Кто в группе риска?

Татьяна Бахтигозина, АиФ-Красноярск: Андрей Арсеньевич, почему продолжается рост количества заболевших онкологией?

Андрей Модестов: Заболеваемость злокачественными новообразованиями растёт от года к году не только в Красноярском крае, но и во всём мире. В каждой стране своя структура заболеваемости. Так, например, в Австралии и Новой Зеландии на первом месте рак кожи, в азиатских странах: Пакистане, Индии, Китае, Филиппинах и других – рак печени, в России – рак молочной железы. Это не плохая тенденция, а отражение активного и качественного выявления злокачественных новообразований и продолжительности жизни в целом: всё-таки рак – это в первую очередь болезнь пожилых людей.

– Нам постоянно твердят, что профилактика онкологических заболеваний – своевременные осмотры и обследования. Но почему у тех, кто регулярно посещает поликлинику, вдруг обнаруживают рак чуть ли не в последней стадии?

– Здесь нужны конкретные примеры. По своему опыту могу сказать, что злокачественные новообразования в запущенных стадиях находят у тех, кто поликлинику не посещает, не проходит диспансеризацию и профосмотры, игнорирует наличие рака в семейном анамнезе. Важно знать: если у ближайших родственников когда-либо было обнаружено злокачественное новообразование, этому человеку следует начать проверяться за пять лет до того возраста, когда у близких заболевание было обнаружено. Кроме того, с возрастом должен расширяться и спектр исследований, которые нужно проходить. Например, мало кто знает, что первую колоноскопию нужно сделать в 50 лет, первую маммографию – в 39 лет и так далее. Вот то, что я вижу на деле: многие женщины за 45-50 лет, у которых обнаружили рак груди, по разным причинам: из-за страха или нехватки времени – не делали маммографию ни разу. И таких примеров масса.

Кто расскажет о лечении?

– Как в онкодиспансере работают с информированием пациентов? Например, рассказывают ли о гигиене при раке молочной железы? Пациенты жалуются на то, что врачи не особо охотно отвечают на их вопросы.

– Сейчас в России ситуации с онкологическими заболеваниями уделяется большое внимание. Работа врача краевого онкодиспансера – это не только лечение: его роль не ограничивается проведением операции или химиотерапии, он также должен успокоить пациента, объяснить ему, как обстоят дела и что делать после лечения, чтобы избежать рецидива.

При выписке из стационара лечащие врачи дают пациентам рекомендации по дальнейшему поведению, рассказывают о том, как быстрее восстановиться после любого вида лечения: хирургического, радио- или химиотерапевтического. Если врач не пояснил пациенту, что ему делать после выписки, он всегда может поинтересоваться сам: у своего лечащего врача, у другого специалиста, у заведующего отделением, на очередном приёме в нашей поликлинике или же попросить совета в справочной по телефону 8 (391) 222-40-73. Кроме того, на нашем сайте onkolog24.ru в разделе «Пациентам» – «Памятки пациентам» есть довольно обширный перечень документов, относящихся к реабилитации после того или иного лечения.

– Ещё больные жалуются на очереди. Мол, приходишь на процедуры в назначенное время и надо долго ждать. Почему так?

– Большие очереди образуются по нескольким причинам. Первая – значительное увеличение по сравнению с прошлым годом потока пациентов. Вторая – изменившийся с октября 2018 года порядок записи в консультативную поликлинику онкодиспансера медицинскими организациями края. Сейчас районные поликлиники получили право самостоятельно записывать пациентов, а потому у специалистов онкодиспансера нет возможности ограничить запись тех, кого направили без наличия показаний или без должного перечня обследований. Простой пример: раньше на приём в поликлинику не принимали пациентов, которые беспокоятся из-за подозрительных родинок. Сначала они проходили обследование в учреждении по месту жительства. Если выяснялось, что им необходима помощь онкологов, их направляли в поликлинику диспансера.

Сейчас каждый из наших онкологов принимает не менее сорока пациентов в день. Чтобы бороться с этой ситуацией, мы ввели дистанционное консультирование, например, для тех, кому нужно продлить приём лекарственных препаратов. Также часть потока перераспределили: урологических пациентов взяли на себя Дорожная клиническая больница, госпиталь ветеранов войн, БСМП, Сибирский клинический центр, первая межрайонная клиническая больница. Также очередь может задержаться из-за существования нулевых талонов. Они введены для тех пациентов, которым жизненно необходимо срочно попасть к врачу, а также для больных из отдалённых регионов, чтобы дать им возможность пройти нужных специалистов в день приезда и избежать частых долговременных поездок из дома в Красноярск. Такие пациенты, безусловно, задерживают очередь, но порой это необходимо.

Сейчас мы хотим изменить систему записи в онкодиспансер: специалисты первичного звена должны будут прикреплять файлы с анамнезом пациента, результатами необходимых анализов и диагностических обследований. Это значительно повысит ответственность поликлиник за больший процент выявления злокачественных новообразований.

Одни стандарты

– Как ведётся работа с родственниками пациентов? Обязаны ли врачи с ними общаться и объяснять ситуацию?

– Здоровье человека касается только его самого и тех людей, которым он разрешил доверить информацию. Каждый пациент подписывает добровольное информированное согласие, в котором указывает, кому можно сообщать о диагнозе. Мы не можем разглашать кому-либо из родственников или близких сведения медицинского характера (диагнозы, результаты обследований, факт обращения человека в клинику и прочее), если больной дееспособен и не разрешил этого делать. Близким родственникам сообщают о состоянии пациента при лечении в стационарных условиях, если больной находится в бессознательном состоянии или нуждается в посторонней помощи. В нашей стране это закон.

– Тот, кому говорят, что он безнадёжно болен, хватается за любую соломинку. Конкретный случай: в Красноярске говорят, что операцию делать нельзя и химия не особо действует на опухоль, а в клинике в Москве предлагают пройти лечение за 600 тыс. рублей. Что в этой ситуации делать?

– Здесь играет роль степень доверия пациента своему врачу. Врач всегда действует в строгом соответствии с клиническими протоколами, и, если состояние больного говорит ему о том, что какие-либо вмешательства: операция, радиотерапевтическое лечение или противоопухолевая лекарственная терапия – не помогут, а только навредят, специалист посоветует лечение не проводить. Вот пример: моему знакомому 88 лет. Когда ему было 85 лет, у него обнаружили рак предстательной железы. Казалось бы, онкология обнаружена на ранней стадии, обычно в таких случаях показана операция. Но обратим ещё раз внимание на возраст: неизвестно, как 85-летний мужчина перенёс бы оперативное вмешательство, и перенёс бы вообще. В итоге больному назначают льготный препарат, он живёт уже три года с момента постановки диагноза и проживёт, я надеюсь, ещё долго. Это лишь один из самых простых примеров: ответственный врач никогда не сделает хуже пациенту. Отмечу также, что знаю немало случаев, когда онкобольные, не доверяя местным врачам, продавали квартиры, машины, уезжали за границу, тратили там огромные суммы на лечение, а получали тот же объём операций или те же схемы противоопухолевой лекарственной терапии, что и в Красноярске: протоколы лечения практически идентичны во всём мире.

– Но почему мы регулярно видим, что объявлен сбор на лечение онкобольных, особенно детей? Притом что сейчас государство выделяет огромные деньги на борьбу с раком, есть особые указания президента не затягивать с лечением, предоставлять помощь в полном объёме и т. д.

– Отвечу так же: всё упирается в доверие пациента или его родственников врачу.

– Если поставили диагноз в вашем диспансере, но хочется получить альтернативное мнение, куда обращаться?

– Если пациент не согласен с диагнозом, установленным в краевом онкодиспансере, он может, например, обратиться в федеральные центры: Российский онкологический центр имени Н. Н. Блохина в Москве или Научно-исследовательский институт онкологии имени Н. Н. Петрова в Санкт-Петербурге. Но замечу, что ответ пациент может ждать долго, а ведь так важно своевременно начать лечение. Кроме того, нет оснований сомневаться в квалификации красноярских онкологов.

– Могут ли больные из других регионов проходить лечение в Красноярском диспансере?

– Да, в Красноярском краевом клиническом онкологическом диспансере получают лечение пациенты из Хакасии и Тувы, Иркутской области, но мощность нашего онкодиспансера рассчитана в основном только на жителей Красноярского края.

Академик Андрей Каприн о шансах вылечить злокачественную опухоль в России

4 февраля отмечается Всемирный день борьбы с онкологическими заболеваниями (провозглашен Международным союзом против рака). О росте уровня онкологической заболеваемости в России и мире, о способах профилактики и особенностях ранней диагностики рака, а также о борьбе с коррупцией в медучреждениях в интервью корреспонденту “Ъ” Валерии Мишиной рассказал гендиректор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Минздрава России академик РАН Андрей Каприн.

Читайте также:  Как почистить печь и дымоход печи от сажи и нагара своими руками: методы, способы, советы

— На Гайдаровском форуме в январе глава Минздрава Вероника Скворцова сообщила, что в 2018 году «абсолютным приоритетом» станет борьба с онкологическими заболеваниями. Почему, на ваш взгляд, это объявлено именно сейчас?

— Наверное, в 2017 году стало еще более понятно, что заболеваемость раком во всем мире растет. B среднем в России, как и во всем мире, отмечается рост заболеваемости на 1,5% в год. Мы добились определенных показателей по увеличению продолжительности жизни, что ведет за собой рост статистических показателей заболеваемости онкологическими заболеваниями, об этом и ВОЗ говорит. Это демографическая проблема, ее не надо скрывать, наоборот, улучшение диагностики и точности статистики — это показатель качества работы онкологической службы. За последние десять лет показатель заболеваемости на 100 тыс. населения вырос на 20,4%. В 2016 году было выявлено 600 тыс. онкологических заболеваний, поставлено на диспансерный учет 530 тыс. пациентов.

— Рост заболеваемости фиксируется именно за счет пожилых людей?

— Это вообще во многих случаях заболевание пожилых людей. Но у молодых сейчас тоже есть такая тенденция.

В каждой локализации заболевания ситуация разная. Она зависит и от образа жизни. Например, рост заболеваемости раком шейки матки — это уже социальная проблема, поскольку неупорядоченная половая жизнь ведет к распространению вируса папилломы человека. И если мы видим, что вот таких «социальных эпизодов» становится больше, то должны предполагать, что нужно большее количество женщин исследовать по тесту Папаниколау (мазок на предраковые или раковые клетки.— “Ъ” ).

Следующий фактор — совершенствование методов диагностики. Раньше мы не всегда могли выявить рак предстательной железы у молодых людей на ранней стадии. Он развивается достаточно быстро. Сейчас, вооружившись анализом на простатоспецифический антиген (опухолевый маркер, применяющийся для диагностики рака простаты.— “Ъ” ), мы стали выявлять его на ранних стадиях, и получается, что рак как бы помолодел. Но это потому, что мы его стали распознавать без клинических симптомов.

Сейчас в стране повсеместно идет расширение ультразвуковых методов исследования. В онкологии сократилось количество открытых операций при раке почки. О чем это свидетельствует? О том, что ультразвуковое исследование позволяет выявить опухоли по крайней мере на три-четыре года раньше. А потому число органосохраняющих операций, когда почка остается, увеличилось почти на 50%. Но если говорить о профилактике, ранней диагностике, конечно, мы отстаем по выявлению рака легкого. Все-таки никакой флюорографией его обнаружить нельзя.

— Это должно быть высокопольное цифровое рентгеновское исследование обязательно в двух проекциях, а в сомнительных случаях — компьютерная томография. И если мы с производством аппаратов для компьютерной томографии, магниторезонансной терапии пока отстаем, то хорошие рентгеновские аппараты, цифровые, с неплохими разрешающими способностями у нас уже делают. В прошлом году мы установили у себя в центре такой аппарат, он не хуже импортных аналогов. Нужно, чтобы он стал доступным во всех регионах.

— Как сделать, чтобы пациенты приходили на обследование, если клинических симптомов у них нет?

Почему онкологи просили Минздрав уточнить статистику по раку

— В мире есть масса отработанных методов. Например, в Японии. Еще совсем недавно там было очень много случаев рака желудка, связанных с особенностью национального рациона питания: сырая пища, высокобелковые морепродукты… Японские фирмы Olympus и Pentax получили «госзаказ» и сделали прекрасную эндоскопическую технику, а власти обязали всех работодателей отправлять сотрудников на полную гастроскопию, чтобы выявлять рак на ранних стадиях. Мы тоже так можем, техники предостаточно. За последние четыре года оснащенность поликлиник и онкологических диспансеров заметно выросла. Я считаю, что благодаря усилиям Минздрава. Но пока не хватает сознательности, самодисциплины у людей и административных рычагов в этом вопросе у местных властей. А здесь речь же о национальной безопасности. В Японии это понимают: например, выход из строя одного из ведущих инженеров, изобретателей, конструкторов приводят к непоправимым потерям, да и лечить человека на поздних стадиях гораздо дороже. Затраты, например, на химиопрепараты очень высоки. Поэтому работодатели регулярно выделяют для своих работников дни, чтобы сделать необходимые в этом году обследования. Или как подходят к этому в Германии? Люди получают в определенное время открытку, которая приглашает, например, на маммографию. Если человек не идет, но через полгода у него выявляют рак, то лечение придется оплачивать самостоятельно. Там нет, по сути, бесплатной медицины, у всех работающих вычитают примерно €600 в год из зарплаты на «больничную кассу», поэтому каждый потом на лечение имеет примерно €100–150 тыс.

— Вы считаете, что программа диспансеризации сейчас в России не работает?

— Ее надо усилить административными рычагами. В соответствии со стратегией противораковой борьбы ВОЗ существует два способа раннего выявления рака: ранняя диагностика, базирующаяся на осведомленности населения о ранних признаках и симптомах, и скрининг, целью которого является доклиническое выявление скрыто протекающих заболеваний.

Причины этого — и неполный охват населения, и неполный объем выполнения необходимых исследований, недостаточная кадровая укомплектованность первичного звена и подготовка по вопросам профилактики.

Кто сейчас из работающих идет на диспансеризацию? Это будний день, нужно отпрашиваться на работе, еще и начальник подумает, что человек заболел, и начнет присматриваться к нему. Может быть, нужно законодательно обязать фирмы любой формы собственности соблюдать условие о диспансеризации коллектива. А наша задача, онкологов, дать работодателям таблицы, в каком возрасте женщина должна проходит какие обследования, какие нужны мужчинам, что должны делать люди постарше. Здесь надо советоваться и с Минтрудом, это межведомственная задача.

— Вы видите контроль за прохождением обследований именно через работодателя?

— Если, например, говорить об оповещениях из поликлиник, то придется создавать специальную службу обзвонов или прибавить дополнительную нагрузку регистратуре.

— Сколько в России пациентов обращаются к врачам уже на поздних стадиях онкозаболеваний?

— Больше 50%. Наиболее частые — это рак молочной железы у женщин, у мужчин — рак легкого и предстательной железы, далее идут заболевания кожи, потом колоректальный рак. Для злокачественных опухолей видимых локализаций, таких как молочная железа, шейка матки, кожа, щитовидная железа и других, запущенной считается третья стадия, показатель запущенности — 26,3%. У врачей общей практики пока недостаточно настороженности при меланоме, редко раздевают пациентов, это тоже одна из проблем. Хотя терапевт при первичном приеме должен хотя бы майку предложить снять, поднять руки, осмотреть кожу, плотная — неплотная, нет ли подозрительных родинок, как выглядят лимфоузлы. В поздних стадиях выявлены 61,3% опухолей полости рта, 46,9% — прямой кишки, 32,9% — шейки матки, 29,6% — щитовидной железы.

— В России есть сложившийся стереотип, что, если человек заболел раком, это будет ему очень дорого стоить, и за многое придется платить самому.

— Мы вообще почему-то думаем, что если идем кого-то о чем-то просить, то надо идти с подарком: в детский сад, в школу устраиваться. Но я должен вам сказать, что сейчас в области лечения онкозаболеваний квоты, у нас во всяком случае, вполне достаточные и онкологи очень прилично получают. Есть, например, операции, за которые государство платит по 600 тыс. руб.; за лучевую терапию, за законченный случай лечения.

Надо с этим бороться, как с любой коррупцией.

— Как контролировать случаи коррупции? Это должно быть внутри медучреждений?

— Конечно. Администрация обязана контролировать весь процесс от поступления до выписки больного, реагировать на жалобы.

— Пациенты жалуются и на то, что, приходя к врачу, можно услышать от него «Вам осталось полгода». Где располагаются профессиональные и этические границы?

Как можно повысить выявляемость онкологических заболеваний на ранних стадиях

— С учетом современного уровня развития специальных методов лечения, которыми располагают не только федеральные центры, но и крупные онкодиспансеры в регионах, больные в запущенных стадиях получают специализированную помощь в полном объеме. Сейчас более трети таких больных переживают пятилетний рубеж. Поэтому, когда медицинские работники называют пациентам конкретные сроки продолжительности жизни, это не только бестактно, но и безграмотно с медицинской точки зрения. Даже врач с огромным опытом работы не может гарантированно предсказать исход заболевания для конкретного пациента.

— Как в ваши центры попадают пациенты?

— Мы выстроили новую логистику поступления пациентов. На сайте указано количество квот, специалисты колл-центра осведомлены об их наличии. Приходя впервые к нам в поликлинику, пациент проходит полный комплекс необходимых обследований. После чего попадает на консилиум — это сразу три врача разных специальностей: хирург-онколог, лучевой терапевт и химиотерапевт, которые принимают коллегиальное решение о дальнейшем лечении. В таком случае и «договориться» о каких-то дополнительных деньгах сложно.

— Как человек может добиться квоты в ваши центры?

— Тут есть такая особенность. Все-таки мы, как институт, как радиологический центр, созданы для сложных, тяжелых случаев. Должен сказать, что во многих регионах сейчас очень сильные диспансеры, и они хорошо оборудованы. Поэтому простые случаи — классические операции, классические схемы химиотерапии, не требующие практически индивидуального подбора, ранние стадии — хирурги могут оперировать на месте. У нас и случаи сложнее, и показатели смертности выше, чем в обычном диспансере. Многие поступают уже на носилках, с осложнениями, пройдя серию операций, и приходится сочетать лечение самого заболевания и борьбу с этими последствиями. Но есть пациенты, которые сразу приезжают из регионов в Москву, и из моего опыта работы в онкологии я знаю, что часто это связано с тем, что они не хотят, особенно в небольшом регионе, чтобы узнали, что у них онкология.

— В разных регионах России разные возможности оказания помощи пациентам. Как работает с регионами институт онкологии им. П. А. Герцена?

— У нас не только в МНИОИ имени Герцена, но во всем НМИЦ радиологии два раза в неделю, во вторник и пятницу, проходят телемосты, в которых участвуют около 40 регионов. Мы вместе с ними разбираем сложные клинические случаи. В регионы регулярно выезжают группы специалистов от института, мы даем мастер-классы, принимаем врачей из регионов к себе на стажировку. У нас есть операционная, из которой мы можем вести трансляцию в онлайн-режиме.

— Тарифы ОМС для разных регионов разные. Как вы компенсируете возможную нехватку средств на лечение?

— Нам хватает. Лишь бы был поток.

— Вице-премьер РФ Ольга Голодец заявила, что в ОМС должны войти новые инновационные методы, но примеров по онкологии не привела. Какие, по вашему мнению, методы нужно погрузить в ОМС?

— Решать, конечно, не мне, а руководству Минздрава. Но я думаю, что хорошо бы ввести в ОМС средства на работу с протонным ускорителем, на радиофармпрепараты. Сейчас есть лучевая квота, но то, о чем я сказал, все-таки подороже, потому что дороже обслуживание аппаратуры. Нужны новые химиотерапевтические схемы, особенно таргетные препараты. И хорошо бы, чтобы в ОМС вошли именно комбинации операций: мы иногда идем на операцию злокачественной опухоли, а в это время могли бы прооперировать и доброкачественную. Сейчас мы вынуждены это делать просто на энтузиазме, потому что, конечно, жалко пациента, которому придется в противном случае ложиться второй раз под нож.

— Каких специалистов не хватает в отрасли?

Медики предлагают увеличить тарифы в рамках ОМС из-за роста раковых заболеваний

— Не хватает огромного количества патоморфологов, примерно на 70% ощущается нехватка радиологов — вместо 1,8 тыс. работают около 1 тыс. врачей. Не хватает операторов-радиологов, это средний медицинский персонал, их вообще очень мало, человек 300, а надо 3 тыс. Медицинских физиков у нас всего 380 при необходимых 1,1 тыс. Не хватает приличных медицинских генетиков. Мы же говорим о генетических факторах прогноза, факторах риска — это как раз генетика. Нам же нужно иметь генетические лаборатории, чтобы с ними связаться и понять, какую группу риска мы должны обследовать больше, чаще, и так далее.

Но мне кажется, что квалифицированный врач всегда будет в дефиците. Возможно, решение кадровой проблемы — это целевое обучение и распределение после окончания вуза с хорошей социальной поддержкой.

— Какова ситуация с развитием лучевой терапии?

— Сегодня обеспечивается только 60% потребности в ней, в год в ней нуждаются около 260 тыс. человек, а получают примерно 150 тыс. Основа аппаратного парка для лучевой терапии — 174 гамма-терапевтических аппарата, половина из них выпущена 10–20 лет назад. Число линейных ускорителей — 140: 1 на 1 млн населения. Для сравнения: в США 13 аппаратов на 1 млн человек. И здесь у нас в регионах стандартные проблемы: недостаток квот, современного оборудования, кадров, дорогое сервисное обслуживание. Нам пора создавать собственные инновационные образцы оборудования для лучевой терапии. Это же и экономически выгодно: лучевая терапия остается наиболее дешевым методом лечения онкологических больных. По подсчетам зарубежных коллег, если брать относительную стоимость современной терапии за единицу, то стоимость лекарственного лечения составляет 2,27, хирургического лечения — 0,87, лучевого — 0,51.

— В 2014 году Минздрав объявил о завершении Федеральной национальной онкологической программы, которая реализовывалась с 2009 года. За это время было потрачено 47 млрд руб., закуплено около 400 тыс. единиц оборудования. Как вы полагаете, стоило ли ее продлевать? Ощущается ли ее отсутствие?

— Да, такой программы не хватает. Оборудование стареет, его обслуживание дорожает. Сейчас в ряде регионов, в которых такие закупки проводились в 2009 году, требуется переоборудование, нужно обновлять материально-техническую базу в Калининградском, Рязанском, Смоленском, Тульском, Севастопольском, Томском онкологических диспансерах, Ярославской онкологической больнице, онкологических диспансерах республик Тыва, Саха, Калмыкия. В Хакасии нет оборудования для проведения лучевой терапии.

— В России по статистике с онкозаболеваниями живут 3,5 млн человек. В 2016 году, по данным Минздрава, из-за онкозаболеваний скончались 299 тыс. человек. Какова мировая статистика?

— Стандартизованные показатели смертности от онкологических заболеваний в РФ сопоставимы с данными показателями в США и странах Евросоюза. Так, по последним опубликованным данным, в США стандартизованный показатель смертности составил 105,8, в странах Евросоюза — 109,4, в РФ — 117,1 на 100 тыс. населения.

А мы еще не знаем точно про многие страны Африки, где вообще никакой статистики.

ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России

Досье

Национальный медицинский исследовательский центр радиологии Минздрава РФ создан 17 мая 2014 года и включает в себя три старейших медицинских научных учреждения Москвы и Калужской области: Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П. А. Герцена, Медицинский радиологический научный центр им. А. Ф. Цыба и Научно-исследовательский институт урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина.

Центр находится в федеральном подчинении и является головной организацией для ведения российского регистра онкологических заболеваний. Сотрудники центра проводят научные исследования и амбулаторно-поликлинические консультации, а также лечат онкологические и урологические заболевания всех видов. В штате — 520 докторов и кандидатов медицинских наук и 1250 ординаторов высшей категории. Клинические отделения ФГБУ «НМИЦ радиологии» рассчитаны на 900 коек.

Каприн Андрей Дмитриевич

Личное дело

Родился 2 августа 1966 года в Москве. В 1989 году окончил лечебный факультет Московского медицинского стоматологического института. С 1992 по 1994 год проходил ординатуру в ГКБ №50. В 1997–2007 годах возглавлял лабораторию урологии ФГУ «Российский научный центр рентгенорадиологии» (РНЦРР). С 2001 по 2010 год — заведующий курсом урологии при кафедре хирургии ФППО ММА им. И. М. Сеченова. С 2006 года заведует кафедрой урологии с курсом онкоурологии ФПКМР РУДН. В 2007 году назначен заместителем директора по научной работе РНЦРР. С 2010 по 2013 год — главный врач ГКБ №20. В 2013 году назначен директором Московского научно-исследовательского онкологического института им. П. А. Герцена. C 2014 года — также гендиректор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский радиологический центр» Минздрава РФ.

Академик РАН, профессор кафедры урологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова. Заслуженный врач РФ, соавтор 450 печатных работ. Издал три монографии и четыре учебника.

“Число онкобольных будет расти”. Но борьба с раком не безнадежна

Раковые заболевания считаются второй из основных причин смерти в мире. В 2018 году от онкологии, согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), умерли 9,6 миллиона человек. Россия находится на пятом месте по числу смертей от раковых заболеваний. Еще хуже дело обстоит в Китае, Индии, США и Японии. Меньше всего от рака умирают в Новой Зеландии. Все эти данные представлены в материале проекта Русской службы Радио Свобода “Фактограф”.

Читайте также:  Вред жевательной резинки: почему ее нельзя жевать так часто

Общую тенденцию отметить сложно, потому что население в странах сильно отличается. Однако, как утверждают в ВОЗ, около 70 процентов случаев смерти от рака происходит в странах с низким и средним уровнем дохода​.

4 февраля в России и во всем мире отмечается Международный день борьбы с раком. Цель этого ежегодного мероприятия – повысить осведомленность населения об этом заболевании, рассказать о профилактических мерах и методах первичной диагностики.​

​По данным Международного агентства по исследованию рака, в 2018 году в России умерли 314 тысяч онкологических больных. Всего было зарегистрировано 543 тысячи случаев заболеваний. Наиболее распространенными формами болезни остаются рак молочной железы, рак желудка и рак легких. Несмотря на эти цифры, общая смертность от онкологии в России все-таки снижается.

“Пациенты стали умирать реже, и связано это с разными причинами. Во-первых, люди в принципе стали меньше болеть раком. Во-вторых, уровень оказания онкологической помощи стал значительно выше”, – рассказал Радио Свобода научный сотрудник Научно-медицинского исследовательского московского центра онкологии им. Н. Н. Петрова и университета в Тампере, эксперт Фонда профилактики рака Антон Барчук.

По его словам, многие формы заболевания сейчас уже можно вылечить, если диагностировать их на ранних стадиях. Однако для этого нужно, чтобы человек знал, какими бывают первичные симптомы рака и к какому врачу ему нужно обращаться. Иметь представление о том, как может проявляться та или иная форма онкологического заболевания на ранней стадии, должен не только пациент, но и врач первичного звена – терапевт. Чаще всего пациент обратится именно к нему, если обнаружит у себя один из симптомов болезни.

“У меня обнаружили рак, когда я училась на первом курсе университета, – рассказывает студентка Екатерина Никитина. – Помимо учебы, я каждый день работала и в какой-то момент начала периодически терять сознание и слышать голоса. Сначала я не придала этому особого значения. Думала, это реакция организма на постоянный стресс и недосып, но потом приступы участились. Я пришла к неврологу и попросила направить меня на МРТ. Направление мне не дали, вместо этого направили сначала к терапевту, потом к кардиологу, которые, конечно, ничего не обнаружили. Так я ходила целый месяц по разным врачам. Через месяц состояние ухудшилось, и я записалась на прием к другому неврологу. Он отправил меня на МРТ, и уже тут обнаружили опухоль. Потом выяснилось, что у меня из-за опухоли началась эпилепсия. Новообразование оказалось довольно большим, оно находилось в левой височной доле, которая отвечает за речь и кратковременную память, поэтому пришлось делать операцию AWAKE (с пробуждением. – РС). Сейчас постоянно наблюдаюсь у врачей, но, скорее всего, придется снова делать операцию, потому что опухоль обнаружили довольно поздно”.

По словам Барчука, основное направление, которое сейчас нужно развивать в России, – это скрининг. То есть выявление опухоли у тех людей, у которых еще нет ни симптомов, ни признаков онкологического заболевания. “Это медицинское обследование требует от врачей более высокой квалификации, а также предполагает разработку метода приглашения пациентов на диагностику”, – отмечает Барчук. Он добавил, что в России скрининг используется достаточно давно, однако пока системе не хватает “общего контроля качества”. Программы диагностики рака на стадиях, когда никаких внешних проявлений нет, еще сильно отличаются по качеству от тех, которые используются в Европе, и пока они не могут гарантировать точного результата.

Еще одна проблема России в сфере онкологии – недостаточно высокое качество морфологических исследований. Этот метод применяется, когда у пациента уже есть подозрение на опухоль, и врач изучает отдельный участок опухоли. Для этого делается биопсия, у пациента берут образцы тканей и изучают их в лаборатории. Иногда врач берет кусочек ткани с помощью иглы, иногда полностью удаляет опухоль во время операции, а на изучение отдает образец новообразования. Это исследование помогает больше узнать о природе опухоли и оценить, насколько она опасна для здоровья. Однако специалистов-морфологов в России недостаточно, считает Барчук.

“В России не очень хорошо обстоят дела и с лучевой диагностикой – это компьютерная томография, МРТ, позитронно-эмиссионная томография. Я знаю, что это оборудование появляется, но в некоторых регионах его может не хватать”, – уточняет врач.

По словам Барчука, несмотря на существующие проблемы, медицина быстро развивается, и количество смертей от рака будет становиться все меньше.

“Однако число онкологических больных будет, к сожалению, расти. Это можно объяснить ростом населения в целом и ростом количества пожилых людей в частности. Рак чаще встречается в пожилом возрасте. Тут важно понимать: даже если относительная смертность будет снижаться, абсолютное число больных всегда будет увеличиваться. Не стоит также забывать о различиях между формами онкологических заболеваний. Например, в случае с раком шейки матки растет как абсолютное, так и относительное число заболевших. Но здесь проблема лежит в плоскости профилактики и предотвращения. Основной фактор риска в случае с раком шейки матки – вирус папилломы человека (HPV), который передается половым путем. Прививка против него уже внесена в национальный прививочный календарь во многих западных странах. В России же этого пока не произошло”, – говорит Барчук.

Помимо отсутствия качественной диагностики, в России далеко не все пациенты могут получить доступ к необходимым препаратам, потому что официально они в стране не зарегистрированы. Об этом корреспонденту Радио Свобода рассказала руководитель отдела по работе с подопечными благотворительного фонда помощи онкобольным AdVita из Петербурга Лада Давыдова. “Иногда ситуация развивается таким образом: препарат уже известен и активно используется за рубежом. Официально в России он еще не зарегистрирован, но его начинают использовать в рамках клинических исследований. В итоге препарат показывает хорошие результаты, врачи назначают его пациентам. Появляется большое количество людей, которые в этом препарате нуждаются. В итоге клинические исследования, в рамках которых лекарства выделяются фирмой-производителем, заканчиваются, а препарат еще не зарегистрирован в стране и не вошел в список жизненно важных. Таким образом, люди в течение какого-то времени остаются без необходимых лекарств. Ждать они не могут, поэтому мы стараемся помочь приобрести эти медикаменты”, – уточняет Давыдова.

​По словам сотрудницы фонда, обычно такие проблемы носят временный характер. Например, пациенты не могут получить некоторые реанимационные препараты, которые не обеспечивают полноценное лечение, а используются, только если у пациента возникли осложнения. “Есть несколько наименований таких препаратов, которых в России вообще нет. Мы стараемся искать возможность приобретать их в Германии или Финляндии”, – добавляет Давыдова.

Иногда препарат зарегистрирован в России, но в больницах его не хватает или он оказывается слишком дорогим для пациента. Тогда фонд тоже старается найти необходимые лекарства или деньги на их покупку. “В онкогематологии часто используются очень дорогие медикаменты. Есть, например, один противогрибковый препарат – “Вифенд”, который многим пациентам назначают как с целью профилактики, так и для лечения уже выявленных инфекций. Месячный курс стоит 98 тысяч рублей. Далеко не каждая семья в России может позволить себе такую трату”, – говорит Давыдова.

“Основная проблема, с которой к нам обращаются, – помощь в организации проживания в Петербурге. Пересадка костного мозга может занимать немало времени. Выглядит эта история примерно так: заболевшему провели пересадку, он отлежал около двух месяцев в больнице, потом его выписывают на дневной стационар. На дневном стационаре люди лечатся месяцами. Если у пациента возникли осложнения, лечение может затянуться и на год. Никакого пансионата или гостиницы пациентам в течение этого времени не предоставляют, а снимать жилье в Петербурге очень дорого”, – отметила Давыдова.

AdVita также помогает подопечным как можно скорее найти донора костного мозга и оплатить пересадку. В России донорские базы довольно маленькие (около 100 тысяч доноров), тогда как международные базы насчитывают более 30 миллионов, поэтому фонд сотрудничает с немецким Медицинским центром имени Стефана Морша. Он помогает найти донора и запускает процесс его поиска, даже когда вся необходимая на трансплантацию сумма еще не найдена. Таким образом, экономится время, которое в случае с онкологией является чуть ли не главным ресурсом.

В 2016–2018 годах Всемирный день борьбы против рака проходит под лозунгом “Мы можем. Я могу”. В этот день предлагается предпринять коллективные или индивидуальные меры по облегчению бремени рака.

Почему рак в России превращается в эпидемию?

Онкологическая трагедия

Россия занимает пятое место в мире по смертности онкологических больных и лидирует по числу больных раком на 100 тыс. населения. Заболевания в большинстве случаев диагностируют на III–IV стадиях, когда спасти человека уже невозможно. Ежегодный экономический ущерб от онкологических заболеваний превышает 90 млрд рублей. Несмотря на то что проблемы растут, как снежный ком, национальная онкологическая программа в России свёрнута…

В начале июня этого года медицинский мир обсуждал сенсационную новость о новом методе лечения рака – иммунотерапии. Об этом шла речь на конгрессе Американского общества клинической онкологии в Чикаго. Некоторые учёные называли это прорывом в лечении рака. Тем временем в подмосковной Балашихе от рака мозга умирала певица Жанна Фриске, на которой в США опробовали новую иммунологическую нановакцину. Успех лечения новым препаратом оказался временным…

Чудо не гарантировано

Заведующий отделением химиотерапии московской онкологической больницы № 62 Даниил Строяковский, принимавший участие в конгрессе в Чикаго, считает: «Иммунотерапия рака – будущее лечения этой болезни. Проблема в том, что эти препараты стоят огромных денег. Скажем, 12 недель лечения обойдутся в 160 тыс. долларов. Предстоит ещё многое сделать, чтобы такая терапия стала доступной». Я спросила Даниила Львовича, насколько этот метод эффективен. Его ответ был кратким: «Он не универсален». Онкологи вообще чрезвычайно осторожны в ответах. Порой создаётся впечатление, что диагностика и лечение рака у нас – разновидность государственной тайны.

Недавно мне удалось получить закрытый доклад, изданный в 2014 году Научно-исследовательским онкологическим институтом имени Герцена Минздрава РФ. Назывался он «Состояние онкологической помощи населению России». Вот краткая выдержка из этого доклада: «Показатель активного выявления злокачественных новообразований по России составляет 17,3%. Анализ показателей активной диагностики злокачественных новообразований свидетельствует о полном отсутствии в ряде регионов системы профилактических и скрининговых обследований всех категорий населения. Активное выявление злокачественных новообразований органов репродуктивной системы практически отсутствует во многих регионах. В целом показатели активного выявления злокачественных новообразований в России абсолютно неадекватны современным возможностям».

Некоторое время назад я сняла фильм о председателе общественной организации «Содействие больным саркомой» Александре Бочарове. История его болезни – это череда врачебных ошибок. Получив спортивную травму, молодой человек по совету врачей долгое время просто бинтовал ногу. Хирурги по месту жительства забили тревогу, только когда опухоль достигла 50 сантиметров в диаметре. При детальном обследовании был диагностирован рак, причём метастазы у Александра были уже в лёгких и головном мозге. Врачебные ошибки привели к ампутации ноги и удалению лёгкого. Традиционный метод – химиотерапия – в какой-то момент перестал помогать. Чтобы спасти молодого человека, в РОНЦ им. Блохина фактически решили опробовать на нём новые методы лечения. Врачам и Александру повезло…

Я спросила у Александра, насколько чудодейственны новые вакцины против рака и реально ли получить их в России. Вот что он рассказал «Нашей Версии»: «Многое зависит от характера онкологического заболевания. Я слышал о хороших результатах профилактических вакцин от рака шейки матки в Израиле – их вводят девушкам 13–17 лет. Вообще все передовые разработки в области онкологии ведутся сейчас в основном за рубежом. В России производят в основном аналоги сертифицированных лекарств. Они дешевле, но их эффективность часто под вопросом. Что касается стоимости новых, «революционных» препаратов, то она очень высокая. Есть препараты, однократное введение которых стоит 60 тыс. рублей».

В двух конкурсах на эксплуатацию газовых котельных и тепловых пунктов «Центрального Спортивного Клуба Армии» (ФАУ МО РФ ЦСКА) победила та же компания, которая уже оказывает ему услуги по клинингу и техническому обслуживанию объектов.

Российские онкологи действительно нечасто используют новые иммунологические препараты. Причина, как выяснилось, не только в дороговизне. «Иммуноонкологические препараты входят в арсенал современных средств борьбы с раком. Опыт применения препарата имилимумаб показал, что он способен «заморозить», но не полностью уничтожить болезнь примерно у 20% больных. Его пример доказывает: иммунная система может самостоятельно бороться с опухолью. И всё же считать это лекарство идеальным сегодня преждевременно», – пояснил «Нашей Версии» завотделением биотерапии опухолей РОНЦ, профессор Лев Демидов. Хирург-онколог НИИ клинической онкологии РОНЦ Кирилл Барышников добавляет: «Большинство таких иммунологических препаратов в России не зарегистрированы. Однако в рамках исследований мы пролечили ими уже примерно 150 человек. Ещё 20 пациентов лечились их аналогами. Есть результаты, но настораживает отсроченный побочный эффект этих медикаментов».

Спасение онкобольных – дело рук самих больных

Оперный певец Дмитрий Хворостовский, у которого диагностирована злокачественная опухоль мозга, рассказал, что у его ближайшей родственницы по отцу – Надежды Степановны Хворостовской – был рак костного мозга… Является рак наследственным заболеванием или его вызывают внешние факторы? Среди врачей нет единого мнения на этот счёт. Оценить все риски можно, только пройдя скрининговое исследование и сдав кровь на основные онкомаркеры. Конечно, в отдалённой деревне нет специализированной лаборатории, поэтому диагностика рака – удел больших городов. Но и тут нет гарантии, что врач сразу даст верные рекомендации.

Александр Бочаров рассказывает: «Первичное медицинское звено в моём случае допустило массу ошибок, которые потом долго устраняли врачи главного онкологического центра страны, куда я попал, будучи уже тяжелобольным. На Западе всё иначе: там страховые компании обязывают пройти все необходимые диагностические обследования, в противном случае работодателя ждёт штраф. Ведь если рак будет обнаружен на поздней стадии, это приведёт к значительным затратам на лечение. Именно поэтому вся онкодиспансеризация на Западе чётко расписана. Попробуй пропусти какое-нибудь обследование! У нас, к сожалению, этого нет. Вероятно, поэтому диагностика рака на ранней стадии не так высока, как хотелось бы».

В ответ на вопрос, почему у врачей первичного звена нет онкологической насторожённости, главный онколог Минздрава Валерий Чиссов только вздыхает: «Это наша беда. Я думаю, что это связано и с уровнем подготовки студентов. Кафедры онкологии при некоторых вузах слабые, далеко не во всех есть самостоятельные онкологические клинические базы». По словам Чиссова, в России на IV стадии выявляют более 50% рака прямой кишки, более 30% опухолей молочной железы.

47 млрд рублей – такая сумма была выделена из бюджета на Федеральную национальную онкологическую программу в России. Она продлилась около пяти лет. Были построены и спроектированы новейшие медицинские центры (деньги изымались из региональных бюджетов), почти столько же средств ушло на лечебное и диагностическое оборудование (средства были выделены федеральной казной). Национальная онкологическая программа предполагала снижение уровня летального исхода при онкологических заболеваниях на 4%, однако этот страшный показатель удалось снизить всего на 1%. Программа прекратила своё существование. Сегодня эксплуатация закупленного в рамках этой программы медицинского оборудования ведёт к огромным затратам. О стоимости лекарственных препаратов для лечения рака страшно и говорить. Весь груз материальных проблем возложен на самих больных и их родственников, а Мин­здрав деликатно просит всех успокоиться…

Хочется надеяться, что Россия, которая «впереди планеты всей» по некоторым показателям онкологических заболеваний, станет когда-нибудь первой в их диагностике и лечении. Для начала неплохо было бы включить онкологические заболевания или хотя бы их диагностику в перечень обязательного медицинского страхования.

По мнению врачей, основная причина появления у человека злокачественных новообразований – внезапный и сильный стресс либо постоянное психологическое напряжение. Кортизол – гормон, который выделяется вследствие стресса, может способствовать активации онкогена. Среди причин онкозаболеваний также неправильное питание – 35% случаев, курение – 30%, инфекции, вирусы, хронические заболевания – 10%, ультрафиолетовое и ионизирующее излучение – 6–8%, профессиональные канцерогены – 5%, чрезмерное употребление алкоголя – 2–3%, недостаточно чистый воздух – 1–2%.

В мире по количеству смертей онкологических больных Россию опережают Китай, Индия, США и Япония. При этом в России, Японии, Исландии, Британии и Корее население больше подвержено злокачественным опухолям желудка, в США наиболее распространена карцинома толстой и прямой кишки. Россия на сегодня лидер по раку лёгких на 100 тыс. человек. Наша страна лидирует также по количеству онкозаболеваний на 100 тыс. человек.

Ссылка на основную публикацию